April 15th, 2008

Покажите нам горе.

В античной скульптуре существовало несколько способов выразить скорбь. Самую крайнюю степень скорби изображали с помощью ладоней, полностью закрывших лицо. Знак того, что изображение подобного горя неподвластно художнику. Возможно, была в этом и какая-то деликатность: неписанный запрет посторонним зрителям смотреть в лицо скорбящему. Возможно я ошибаюсь: времена все-таки были не самые деликатные, чувства изображенные что в художествах, что в литературе - не самые сублимированные. И все-таки есть в этом что-то глубоко верное. Не отворачиваться от чужой трагедии, не делать вид что все прекрасно - отнюдь. Горе - здесь, от него никуда не деться. Но и не всматриваться в лицо скорбящего. Оставить что-то ему.

Сейчас есть художественные произведения, в которой этой деликатности нет и в помине. Есть фильмы - очень хорошие, серьезные, их режисеры и актеры получают признание, от Оскаров и Пальмовых Ветвей, до призов на альтернативных фестивалях- фильмы, в которых скорбь не только не скрывается под ладонями, а, напротив, демонстрируется с разных ракурсов. Реакция героини или героя, которым сообщают о смерти ребенка, родителя, любимого, показывается от начала до конца, крупным планом. Недостаточно трагичного силуэта на фоне окна или печальной музыки, всех этих эвфемизмов прошлого века. Недостаточно САМОГО ФАКТА ТРАГЕДИИ. Нашему воображению и способности сопереживать не доверяют. Для максималного воздействия нам показывают лицо крупным планом в момент сообщения страшного известия. Вот где актеры должны показать профессиональный класс. Почерневшие глаза. Мгновенно появившиеся на лице борозды. Дрожащие губы. Истерику.

Только тогда мы поверим, что случившееся - ужасно. Collapse )