November 3rd, 2008

Про хорошее и про плохое.

В молодости я была большая любительница оперы. За несколько лет побывала на всем репертуаре нашего минского театра. Включая даже предварительные выступления, вроде бы они называются концертными исполнениями ( забыла кажется термин, черт дери мою память). Это когда актеры выходят без костюмов и не выстраиваются в мизансцены. Иногда даже партитуру перед собой держат.
И на концерты оперного хора ходила, и на рождественские концерты и на одну и ту же оперу но с разным составом любила прийти.
Хотя в принципе вкус мой в отношении оперы был и остается довольно мещанским. Мне подавай музыку помонументальней, да погромче , чтобы эдак уух! одним словом. “Аида” и “Борис Годунов” были моими любимыми.

Иногда я понимала, как здорово быть кое в чем не знатоком, а всего лишь дилетантом, пусть и прилежным. После одного особо понравившегося мне спектакля, помню, стояла я в очереди за своей шубой и слушала как в пух и прах разбивали выступление стоявшие передо мной специалисты - видимо молодые преподаватели консерватории. И хор на их вкус подкачал, и тенор не вытянул и сопрано было вообще никакое, а бас так вообще сбился на пошлые эффекты... Я подумала тогда, какое счастье, что у меня не абсолютный слух.

Хотя это не значит что я всех слышала одинаково. И у меня были любимые певцы и певицы. Увидев галочку напротив их имени в програмке, я всегда радовалась. К сожалению, теперь я уже не помню большинства их имен.
Среди мужских оперных голосов я предпочтение отдавала басам, был в Минском оперном один особо запоминающийся басистый дядько, ох и мощный. Борис Годунов у него выходил знатный, я раза четыре ходила. Баритоны я уважала, а к тенорам я вообще всегда была довольно равнодушна. Даже к великим, но великих в Минске не было.
Среди женских же оперных голосов все для меня было наоборот. Чем ниже женский голос, тем малоинтереснее мне была эта партия. Все эти женственные характерные меццы-сопраны меня трогали мало. Самое большое удовольствие я получала, слушая арии рассчитанные на очень высокое сопрано. Кажется, оно называется колоратурное. Например, Розина в “Севильском Цирюльнике”. Или романс “Соловей мой, соловей” - дает хорошее представление о таком голосе. ( upd: меня тут поправляют специалисты - колоратурное сопрано не обязательное высокое)
Самая любимая моя певица была именно такая. Ее имя я помню хорошо - Татьяна Третьяк. Еще я про нее знаю, что сначала она была аккомпаниатором, я даже была на одном вечере романсов, где она именно аккомпанировала. А потом она стала еще и петь. Первый раз я ее услышала в “Кармине Буране”. И голос у нее лился как хрусталь, уж простите мое пошлое сравнение, но иногда банальщина передает ощущение вернее всего. Совершенно у меня ее голос не ассоциировался со страстью и приземленностью - просто где-то в высших сферах журчит прозрачная вода в фонтане.
Collapse )