April 19th, 2015

о книгах и реальности

Очень рекомендую к прочтению эту книгу, к сожалению она только на английском и едва ли ее в ближайшем времени переведут на русский.



Вообще Джона Ронсона как-то на русский не переводят и известен он русскоязычным зрителям/читателям в основном из-за черной комедии "Особый Спецназ", снятого по его книге "The Men Who Stare at Goats".



Между тем, книги Ронсона и полезны и увлекательны одновременно: это журналистские исследования какого-либо явления, например экстремизма или прихопатии, причем несмотря на явный юмор и несколько отстраненно-удивленное отношение к большинству героев, исследования не такие уж легковесные, и в то же время не претендующие на истину в последней инстанции и уж точно не выставляющие самого Ронсона эдаким бесстрашным борцом за правду.

Недавно опубликованная "So You've Been Publicly Shamed" - это журналистское исследование о том, как легко и быстро всем миром можно загнобить человека в наше время повсеместного интернетов и социальных сетей.

Ронсон рассматривает несколько недавних громких историй подобного публичного унижения. Среди них есть истории людей, которые совершили довольно серьезные проступки, например автор научно-популярных книг Джона Лерер, который, как оказалось, занимался плагиаторством, переделывал и додумывал слова знаменитых людей (в переделанном и додуманном виде ему лучше вписывались в канву повествования и подтверждали его теории).

А также рассматриваются истории тех, кто стали жертвой, по другому не назовешь, скорого на расправу интернетного правосудия за одно неосторожное высказывание, шутку или фотографию - например твит Жюстин Сакко "Лечу в Африку. Надеюсь, что не заражусь СПИДом. Шутка. Я белая!" который сотни тысяч людей не знакомых с концепциями "сарказм, "ирония" радостно перепостили как пример отвратительного расизма.

Или история Линдзи Стоун, которая меня особенно заинтересовала, потому что напомнила мне о моем посте о символах, вот этом http://desp-immigrant.livejournal.com/224152.html.

У Линдзи и ее друга было такое хобби, фотографироваться на фоне каких-либо знаков и символов, демонстрируя шуточное нарушение предписываемого этими знаками. Например, с сигаретой во рту возле знака "Курение запрещено". Однажды на мемориальном кладбище в Нью-Йорке Вашингтоне они увидели знак "Silence and Respect" (тишина и уважение) и Линдзи сфотографировалась вот так:



Если бы я об этом случае узнала раньше, то непременно вставила бы его в тот мой пост, ибо это отличный пример не восприятия сакральности связи между символом и предметом. У Линдзи не было никакого желания оскорблять ветеранов и память погибших, потому что связи между табличкой и памятью погибших она не видела в упор. Разместив это фото на своей странице на фейсбуке, Линдзи не вняла советам друзей убрать его, считая, что факт шутки самоочевиден. Кто-то перепостил, и понеслась публичная компания обвинения Линдзи в оскорблении ветеранов и всеми вытекающими разрушительными для нее последствиями.


Ронсон неоднократно интервьюировал тех, кто подвергся публичному высмеиванию, и в книге он рассказывает нам, как себя чувствуют люди, которых загнобили и забыли. Они-то как раз не могут забыть о том, что произошло - в одночасье потеряв работу и репутацию не очень-то легко оставить все в прошлом. Большинству из них не особо помогло и принесение публичных извинений "оскорбленной общественности".




Случаи, подобные истории с Жюстин Сакко, вызывают у многих пользователей социальных сетей паранойю. Ронсон приводит пример знакомого журналиста, который признался, что опасается высказывать в социальных сетях личное мнение о чем-бы то ни было, ибо вдруг кто-то воспримет его высказывание как проявление неуважения к чему-нибудь - и как понесется…. Журналист просил не называть его имени, потому что вдруг кто-то воспримет его признание как проявление неуважения к чему-нибудь - и как понесется… Автор приходит к неутешительному выводу, что в интернете безопасно быть только полной банальностью - размещать фотографии котиков и твиты " ем мороженое, ням-ням".


Вообще, эта книга Ронсона мне показалась более прочуствованной чем остальные. Как ни парадоксально, даже более серьезной, чем например, его книга об экстемизме. Наверное потому, что автор особенно близко к сердцу принял многие истории и более того, признался и самому себе и читателю, что в этой книге он пишет не о них, а о нас.